?

Log in

 
 
15 Декабрь 2013 @ 19:25
Гоа, день пятый  
Как мы не доехали до Старого Гоа, Блошиный рынок в Анджуне, Форт Чапора, Морджим, лобстеры, размолвка

Как мы и договаривались, утром Сурья ждал нас у дверей гостиницы. На лице – улыбка до ушей, машина начищена до блеска, у Ганеши – свежие цветы. Начинался пятый день нашего путешествия, а нам казалось, что мы прожили здесь целую жизнь. Индия сметает все воспоминания о прошлом, она забирает все проблемы, а взамен оставляет искреннюю радость бытия и огромную свободу, которая разрывает грудь и стремится вырваться наружу.

В этот день мы планировали посмотреть Старый Гоа – бывшую столицу португальской колонии, а ближе к вечеру посетить знаменитый блошиный рынок в Анджуне. Он работает только по средам, поэтому пропустить это событие было никак нельзя. Однако доехать до Старого Гоа нам было не суждено. Стоило нам вывернуть на основную трассу, как машина встала в практически неподвижной пробке. Мы с Денисом подивились такому явлению, ведь в Гоа пробок почти не бывает, но подумали, что, наверное, где-то недалеко от нас случилась авария, мы вскоре её объедем, и дорога снова станет свободной. Но не тут-то было. Время шло, солнце поднималось всё выше, а трасса стояла. Наконец Сурья объяснил нам, что два дня назад был день Святого Франциска Ксавьера, покровителя Гоа, а этот праздник в бывшей столице отмечают так широко, что сегодня, в последний день чествования святого, в Старый Гоа всё ещё стремятся толпы паломников и туристов. И, соответственно, нам ползти в этой пробке ещё около 15 километров – до самого города.

Мы с Денисом немного посовещались и сочли, что не так сильно хотим увидеть Старый Гоа именно сегодня, чтобы стоять в многокилометровой пробке, и попросили Сурью поскорее развернуться и свозить нас в какое-нибудь другое место. По-моему, наш водитель обрадовался такому решению, и начал искать разворот. Пока мы ползли до ближайшего места, где можно развернуться, я задала Сурье вопрос, который мучал меня со дня прилёта в Гоа. Есть распространенное мнение, что Гоа не похож на остальную Индию, а гоанцы вообще не причисляют себя к индусам и даже обижаются, когда их так называют. Я спросила у Сурьи, что же такого необычного в гоанцах? Чем же они так отличаются от жителей других штатов? Он ответил, что другие индусы злые и жадные, увидев иностранца, они первым делом попытаются его обмануть и обокрасть. А все гоанцы открытые и дружелюбные люди, готовые прийти на помощь любому, кто попал в беду. Сурья рассказал, что, хотя он и зарабатывает на жизнь, водя такси, он сам неоднократно давал деньги туристам, которых обокрали, и ему при этом было не важно, смогут ли они когда-нибудь вернуть ему эти деньги. За всех туристов, которых он возит, он чувствует ответственность и искренне радуется, если может чем-то им помочь.

Я выслушала Сурью с нескрываемым интересом. Рассказывать ему о том, что сказал вчера на ту же тему гималаец, я не стала. Во-первых, я хорошо понимала, что в этом монологе Сурья на самом деле не столько раскрывал моральные ценности всех гоанцев, сколько проявлял свой личный подход к жизни. А во-вторых, присматриваясь к этому народу, я с каждым днём всё больше убеждалась в том, что и в гоанцах, и в других индусах, приехавших на заработки в этот штат, чудовищная меркантильность, вызванная, конечно, в основном крайней бедностью, переплетается с природной искренностью и бескорыстием. Эти люди просто не могут упустить возможность заработать, потому что зачастую живут в хижинах размером в несколько квадратных метров и спят на грязном матрасе вместе с престарелыми родственниками и малыми детьми. Но, просыпаясь каждое утро под ясным тропическим солнцем, они просто не могут не любить людей. Как каждый год вмещает в себя жуткий сезон дождей и ласковое теплое лето, так в душе каждого из местных жителей жадность сосуществует со щедростью.

В самый разгар жары мы приехали на блошиный рынок в Анджуне. Здесь нам в очередной раз пришлось оставить нашего доброго проводника на жаре, а сами мы, набрав воздуха в грудь, нырнули в пестрый, шумный, многоголосный и обильный индийский базар. Это, конечно, не настоящий местный рынок, а еженедельное мероприятие, которое организовывается специально для туристов. Поэтому продают здесь в основном цветастую одежду, кашмирские платки, барабаны, сумки, покрывала, бижутерию, сувениры, чаи и специи. Анджунский рынок – это целый мир. Непривычного белого туриста здесь либо раздавят, растопчут и оберут до нитки, либо он попадёт в струю, будет торговаться до хрипоты, смеяться и шутить вместе с продавцами и в результате выйдет отсюда с полными сумками покупок, из которых две трети ему не нужны.

Блошиный рынок в Анджуне

Первые полчаса я смотрела на происходящее с неподдельным ужасом. Все вокруг кричат, все что-то предлагают, тебя едва не за полу одежды тянут к разным ларькам, а если остановишься хоть на секунду, чтобы что-то рассмотреть, то тебе уже не отделаться от настойчивого продавца, который вознамерится продать тебе весь ассортимент своих товаров, даже если они тебе и даром не нужны. Узкие проходы между рядами товаров извиваются, заворачивают под неожиданными углами, вскоре ты совершенно теряешь чувство направления и уже не знаешь, удастся ли тебе когда-нибудь выйти из этого безумия. Однако, если хоть немного расслабиться и смириться с реальностью, то рынок подхватит тебя и понесёт по своим волнам.

Первыми нашими покупками стали несравненные деревянные и костяные серьги ручной работы. По местным меркам они обошлись нам весьма недешево, но они того стоили, потому что ничего подобного в Москве не найдёшь ни за какие деньги. Дальше мы вышли к совершенно невероятному ларьку. Здесь две смуглые немолодые женщины неопределенной национальной принадлежности (точно не индианки) продавали винтажную женскую одежду ручной работы. Увидев эту красоту, я поняла, что отсюда мне точно не уйти без покупок. Хозяйка ларька на чистом английском рассказала мне, что они с сестрой уже много лет шьют одежду, и у них есть два фирменных магазина в Гоа и один в далекой Испании. Перемерив и пересмотрев добрую половину их ассортимента, я купила дивную юбку, пообещала, что приеду в их магазин, чтобы купить вторую такую же для мамы, а на прощанье сфотографировалась с обеими женщинами. Для фотографии они нацепили на меня широкополую шляпу в цветах, и я почему-то была счастлива до соплей.

В Анджуне

Кроме этого мы купили несколько стандартных индийских юбок на подарки. И нас очень сильно обманули с кашмирскими платками. Это был мой первый опыт путешествия по индийским рынкам, и, хотя я потихонечку училась торговаться, но пока не имела ни малейшего представления о том, какими на самом деле должны быть цены. Нам показали два довольно красивых платка и уверили в том, что они чисто шерстяные, хотя на этот счёт у меня были большие сомнения. Просили за них аж 4000 рупий (2000 рублей). Эта цена показалась мне совершенно запредельной, но, несмотря на уговоры продавцов, назвать свою цену я не могла, потому что до сих пор даже не смотрела на подобные платки и представления не имела о том, сколько они стоят. Я попыталась отделать от навязчивых торговцев, и мы с Денисом позорно ретировались из их ларька, но один из них догнал меня и никак не давал прохода, требуя ответить, за какую сумму я бы их всё-таки купила. Я неуверенно сказала, что, пожалуй, взяла бы оба платка за 2000 рупий (1000 рублей), и радостный продавец потащил меня обратно, на ходу упаковывая платки в пакет. Он уверял меня, что отдаёт платки за столь низкую цену только для моего удовольствия, но по его лицу я видела, что он доволен тем, как выгодно он их мне «впарил». Через несколько дней на ночном рынке в Арпоре я нашла один к одному такие же платки и купила 4 штуки за 1500 рупий (750 рублей).

Набрав всякой чепухи и порядком утомившись от суматохи и жары, мы поскорее направились к выходу. Сурья настойчиво предлагал отвезти нас на свой любимый пляж – в Морджим. Мы были совсем не против. Посмотрев на карту, я попросила его по дороге завезти нас в форт Чапору. Сурья не очень понял, зачем нам это, и предупредил, что придётся пешком карабкаться на гору. Но нам хотелось впитать побольше впечатлений, а уж чем-чем – горами нас не испугаешь. Тем более, что на деле там оказалась не гора, а небольшой холм, правда, с неудобным осыпающимся подъёмом.

Форт Чапора старше, чем Агуада, его построили ещё до вторжения португальцев. Сейчас он практически разрушен и представляет мало интереса для туристов. Но с его стен, конечно, открывается замечательный вид на море: на пляж Вагатор слева и на реку Чапору и Морджим справа. Внутри форта никакие постройки не сохранились – среди выжженной травы валяются отдельные камни, свидетели древней истории.

Форт Чапора

Из форта мы поехали в Морджим. Довольно долго кружили по узким улочкам на другой стороне реки Чапоры, наконец выехали на просёлочную дорогу, ведущую вдоль пляжа, а с неё Сурья свернул в какой-то совсем уж неприметный закуток. И мы очутились в шеке под названием Lovely Jublly Shack. Насколько я поняла, шек принадлежит каким-то давним друзьям нашего таксиста, поэтому по возможности он старается привозить сюда туристов. А мы были этому только рады: шек расположен возле живописно выступающей из моря каменистой гряды, справа от неё – просторный и очень пологий пляж с мельчайшим и нежнейшим песком. В Морджиме почти не бывает сильных волн, заход в воду плавный, и купаться там очень приятно.
Мы расположились на лежаках на пляже, а Сурья, двадцать раз повторив мне, что, если у нас возникнут какие-нибудь проблемы, то он будет неподалеку, устроился под крышей шека. Нам не было его видно, но я всё время чувствовала, что он одним глазком приглядывает за нами. Это вовсе не раздражало, а скорее вызывало лёгкую улыбку.

По пляжу Морджима носятся мелкие крабики. Когда пытаешься подобраться к ним с фотоаппаратом, они мгновенно ныряют в норки. Но, если подкараулить какого-нибудь ленивого краба, то всё-таки можно снять его портрет. Но основная прелесть Морджима, конечно, в том, что здесь очень мало народа. Кроме нас в шеке было ещё несколько иностранцев, но, по сравнению с Кандолимом и Калангутом, пляж казался почти пустым. Здесь мы провели несколько часов, загорая, купаясь и строя планы на следующие дни.

Крабик в Морджиме

Перед нами стоял очень сложный выбор. Самая главная достопримечательность, до которой можно доехать из наших мест – полуразрушенный древний город Хампи, столица некогда могущественной Виджаянягарской империи, ныне находящийся в Карнатаке – соседнем штате с Гоа. Судя по фотографиям в рекламных буклетах, Хампи слегка напоминает пирамиды ацтеков, и упустить возможность увидеть это древнее чудо было никак нельзя. Интернет подсказывал, что есть три основных способа добраться до Хампи. Либо на местном автобусе с лежачими местами, путешествие на котором займёт одну ночь и обойдётся очень недорого (около 3000 рупий (1500 рублей) за двоих в один конец). Либо с экскурсионной группой на машине или автобусе за 300 долларов (9000 рублей) за двоих (с проживанием и питанием). Экскурсии выезжают в шесть утра, прибывают в Хампи вечером, бегло смотрят достопримечательности и уезжают на следующий день. Либо с Сурьей на машине, тоже выезжая в шесть утра и возвращаясь на следующий день. Сурья предлагал свозить нас в Хампи за 15000 рупий (7500 рублей).
Выбор был действительно сложный. Наверное, самый адекватный вариант – ехать туда на автобусе, это и дешевле, и оставляет больше времени на осмотр достопримечательностей. Ведь Хампи – это, между прочим, 26 квадратных километров, по которым разбросаны уникальные исторические памятники. Бывалые туристы говорят, что ехать туда нужно, как минимум, на три дня. Но мы пока не могли позволить себе такую роскошь. А перспектива ночного переезда на автобусе, признаюсь, немного меня пугала. С другой стороны, если поехать с экскурсией, то будет толковый русскоязычный гид, и не придётся думать о том, где найти гостиницу и где пообедать. А с третьей стороны, можно поехать с Сурьей, и тогда с нами не будет никаких посторонних людей, и не будет ночных переездов, которые обычно даются мне тяжело.

Лёжа на пляже в Морджиме, я многократно перебирала в голове все эти варианты, но никак не могла остановиться на чем-то одном.

На закате, когда мы садились в машину, Сурья намекнул мне, что у шека, в котором мы только что побывали, есть несколько тростниковых хижин, где можно недорого переночевать, и, если мы захотим, он может привезти нас сюда на несколько дней. Идея нам очень понравилась, мы осмотрели хижины, остались ими очень довольны и решили, что приедем сюда, если в конце путешествия у нас будет пара свободных дней. Но пока все мои мысли занимала поездка в Хампи. Я спросила у Сурьи, сложно ли купить билеты на ночной автобус. Он приуныл, узнав, что мы планируем ехать общественным транспортом, и сказал, что, если 15 тысяч – это слишком дорого для нас, то он свозит нас в Хампи за 14 тысяч, и нам не придётся трястись в автобусе с обкуренными индусами. Ну, а если мы всё-таки решим ехать на автобусе, он позвонит своему другу, чтобы он встретил нас в Хампи и провёл нам экскурсию. От его слов наш выбор стал только ещё сложнее.

Вечер этого дня я предпочла бы вообще не вспоминать. Но для полноты картины придётся описать и его. Наши соседи по отелю ещё вчера задумали купить на местном рынке лобстеров и попросить хозяина местного кафе их приготовить. Мы с радостью присоединились к этой инициативе. Всё-таки здесь такие удовольствия стоят в разы дешевле, чем в России, и, пока есть возможность попробовать настоящего лобстера, грех ею не воспользоваться.

В отличие от нас, наши соседи путешествовали по Гоа на мотобайках, поэтому им проще было заехать на рынок и что-то привезти. Признаюсь, поначалу я очень завидовала их возможности свободно перемещаться в любом направлении на личном транспорте, но по результатам поездки оказалось, что мы с Денисом побывали в гораздо большем количестве мест, больше посмотрели, и вообще наше путешествие прошло гораздо удачнее.

Но вернёмся к лобстерам. Ребята действительно их купили, но утром в нашем же отеле они нашли ещё одну россиянку, которая присоединилась к их компании, и получилось, что на нас с Денисом лобстеров вроде как не хватает. Эту проблему мы решили легко – заказали у хозяина кафе ещё одного лобстера, причём большого, чтобы хватило на нас двоих. Вечер начинался очень хорошо и весело. Мы показывали друг другу фотографии, ходили на кухню смотреть, как готовятся наши деликатесы, много шутили и смеялись, пили местный ром и угощали им официантов. Потом принесли наших лобстеров, и, честно говоря, я в жизни не ела ничего вкуснее. Правда, разламывая жёсткий колючий панцирь, я так сильно порезала об него палец, что официант побежал за лейкопластырем. Помню, что мне было страшно неловко перед ним: ишь, какие фифы понаехали, мало того, что заказывают дорогущих лобстеров, так ещё и пальцы об них режут.

Хозяин кафе со свежим лобстером в руках

Но это был далеко не самый некрасивый момент вечера. Самое худшее началось, когда принесли счёт. Помимо заказанного нами с Денисом лобстера и каких-то мелких закусок, в чеке значилась, по-моему, 1800 рупий (900 рублей) за готовку привезённых нашими соседями лобстеров. На мой взгляд, цена совсем не высокая. Мало того, прибавив к рыночной стоимости сырых лобстеров эту сумму, получалось, что каждый приготовленный лобстер стоил гораздо дешевле, чем если бы его просто так заказали в этом же кафе. Но наши соседи от такой «наглости» пришли в ярость. Вчера-то им (в честь Дня Рождения) счетов за готовку креветок не выставляли. Не хочу в деталях описывать, что там происходило, но наши подвыпившие товарищи многократно проклинали гоанцев, не знающих понятия «гостеприимство», кричали, что нужно поставить хозяина кафе на место, что с ними поступили низко, подло и отвратительно. В довершение всего Александр внезапно «забыл» английский и потребовал, чтобы в его разборках с персоналом кафе я выступала в качестве переводчика. Мне было стыдно до корней волос. Переводя каждую его фразу, я пыталась, насколько это возможно, смягчить её, но всё равно выходило дурно. В результате хозяин заведения сделал разбушевавшимся гостям небольшую скидку, они принципиально оплатили свой заказ мелкими купюрами, а потом оставили безобразно маленькие чаевые монетками по одной рупии.

Когда я выходила из кафе, уши у меня пылали и хотелось плакать. Проходя мимо официанта, я сунула ему в руки 30 рупий и прошептала какие-то извинения, но этот вечер уже ничем нельзя было исправить. Придя в гостиницу, мы с Денисом постарались поскорее уснуть, а из-за стены едва ли не до утра слышались возмущенные тирады про то, что у местных жителей нет ничего святого.